От субботней службы до 13 публикаций в неделю — весь путь по шагам: что происходит само, а что решает человек.
Мы прошли через все три, поэтому и построили Сеятеля.
Трансляция кончилась — и лежит без названия, описания и таймкодов. Её не найдут ни в поиске, ни в рекомендациях: для алгоритма это трёхчасовой файл ни о чём.
Монтаж, обложки, публикации на трёх площадках — это часы каждую неделю. Добровольцы выгорают за пару месяцев, и канал замолкает.
Без вертикальных роликов канал не растёт. Самые сильные мысли проповедей не доходят до тех, кому они нужнее всего.
Весь результат — одним списком. Ниже каждый пункт разобран по винтикам.
Кейс №1, Ставрополь: реальная хронология служения 1 августа. Почти всё, что ниже, система сделала сама — от человека нужны были одно нажатие накануне и кнопка под роликом.
В общем боте @aisower_bot: название проповеди, имя проповедника, время. Обложка рисуется сама в стиле канала. Трансляция создаётся сразу на YouTube, RUTUBE и во ВКонтакте, и каждую площадку система переспрашивает отдельно: эфир правда существует? поток привязан? ключ постоянный? Один раз бот просит человека нажать кнопку для ВКонтакте: доступ к видео там живёт час и только в браузере, поэтому нажать нужно самому — с телефона, это секунды. Так устроен ВКонтакте, это не наша недоработка. В ответ приходит готовая карточка-анонс со ссылками — её пересылают в чаты общины.
Из vMix уходит один поток на сервер — и раздача начинается на трёх площадках одновременно. Никто ничего не запускает: эфиры стартуют сами по появлению сигнала. Оператор видит на пульте битрейт, задержку и потери пакетов, а красная надпись «В ЭФИРЕ» подтверждает, что картинка ушла зрителям.
Каждые десять секунд проверяется поток, отдельный процесс слушает звук. Пропал сигнал, наступила тишина дольше полутора минут, упал ретранслятор — служитель получает сообщение в Telegram. Когда всё хорошо, система молчит.
Поток погас — YouTube завершил эфир сам, RUTUBE закрылся через полторы минуты, запись легла на диск. Вторая камера (крупный план проповедника) тут же уехала на обработку.
Из проповеди уже вырезан самый сильный фрагмент: вертикальное видео с субтитрами и обложкой. Приходит карточкой в Telegram — «Взять» или «Мимо». В этот раз служитель одобрил за три минуты.
Готова полная расшифровка. На всех трёх площадках стоят описания с пересказом, главными мыслями и кликабельными таймкодами. На сайте появилась страница службы с текстом проповеди — её уже видит поиск.
Одобренный шортс вышел на YouTube, RUTUBE и во ВКонтакте по расписанию. А наутро запись службы уехала в архив на диск церкви.
Из зала выходит один поток. Дальше он расходится по четырём направлениям, и ни одно из них не надо вести за руку.
Поток копируется как есть и уходит на три площадки одновременно. Видео нигде не пережимается: какое качество вышло из зала — такое и у зрителя. Если раздача упадёт, её поднимут автоматически, а служитель узнает об этом сообщением. Единственное, что здесь нужно от человека, — то самое нажатие для ВКонтакте перед эфиром.
Параллельно всё пишется в исходном качестве — на диск церкви или на наш сервер, смотря какой расклад. Эта запись — сырьё: из неё берутся детские истории и точные таймкоды. Живёт две недели, и удаляется только после того, как система убедится, что копия уже лежит в архиве церкви.
Вторая камера снимает проповедника крупно и никуда не транслируется — она существует только ради коротких роликов. Из такого кадра вертикальный ролик получается без «отрезанных голов»: человек и так в центре.
Звук службы распознаётся в текст с точностью до слова. Отсюда берутся: расшифровка на сайт, описания с таймкодами, субтитры и границы для нарезки роликов — резать по словам, а не «примерно отсюда досюда».
Это не «нарезка каждые 30 секунд». Каждый ролик проходит пять шагов, и на последнем решает человек.
Система читает расшифровку и ищет место, которое живёт отдельно от проповеди. Правило жёсткое: фрагмент обязан оставлять мысль, которую зритель перескажет одной фразой. «Красиво сказано» не проходит.
Кусок распознаётся заново — с точностью до слова. Рез идёт по началу первого слова и концу последнего, плюс секунда тишины в конце, чтобы мысль «дозвучала». Без этого фразы обрываются на полуслове.
Лицо проповедника отслеживается по всему фрагменту. Если он стоит — кадр обрезается по нему неподвижно; если ходит — берётся окно, в котором он остаётся всегда, а фон размывается. Спикер не срезается краем никогда.
Слова ложатся на экран по одному-двум, фирменным шрифтом канала. Обложка собирается из самого резкого кадра с лицом — лицо настоящее, прямо из видео, — поверх заголовок и имя проповедника. У обложек три пути, и выбирает их церковь.
Готовый ролик приходит в Telegram: посмотреть, «Взять», «Мимо» — или написать правку словами: «обрежь полсекунды с начала», «начни с 33-й секунды». Система пересоберёт и покажет заново.
Кадр настоящего ролика с канала: проповедник держится в центре, субтитры ложатся по два-три слова — их читают даже без звука. Именно в таком виде карточка приходит служителю на согласование.
Ролик не публикуется, пока человек не нажал кнопку. Ни один. Планка простая и записана в правилах системы: если фрагмент не оставляет мысль — ролика не будет, даже если он технически безупречен.
Видео для поисковика — чёрный ящик. Он читает только то, что мы к нему приложим.
Полный текст службы с точностью до слова — на сайте, в субтитрах и внутри системы. Это тот самый текст, по которому человек находит проповедь, когда ищет ответ на свой вопрос, а не название вашего канала.
Пересказ, главные мысли и кликабельные главы — одинаково полно на YouTube, RUTUBE и во ВКонтакте. Зритель прыгает сразу к нужному месту, а площадка понимает, о чём ролик.
Не пять общих слов на весь канал, а то, что люди действительно ищут: система сверяется с подсказками поиска и берёт формулировки оттуда. Чужие темы и другие конфессии отсекаются.
У каждой службы — своя страница: видео в трёх плеерах, полный текст, таймкоды, похожие проповеди. Сайт становится библиотекой, которую индексирует поиск и читают люди без YouTube. Подробнее о сайте →
Всё это — из одной субботней службы и архива церкви. Ничего дополнительно снимать не нужно.
Листайте вбок, чтобы увидеть всю неделю →
| Когда | Что выходит | Откуда берётся |
|---|---|---|
| Пн, ср, пт | Нарезка проповеди, 8–15 минут | цельный фрагмент службы: одна тема, начало и конец по смыслу |
| Вт, чт | Музыкальный номер | пение со служения — по согласованию с церковью |
| Суббота | Прямая трансляция | служение, три площадки одновременно |
| Воскресенье | Детская история | рассказ для детей, вырезанный из службы в исходном качестве |
| Каждый вечер | Короткий ролик, 30–60 сек | свежая проповедь и золотой архив канала |
Вопрос справедливый, поэтому отвечаем прямо и подробно. В системе четыре разных «умных» узла, и у каждого своя узкая работа.
| Кто | Что делает | Что НЕ делает |
|---|---|---|
| Распознавание речи | Превращает звук службы в текст с точностью до слова. Работает на нашем компьютере, запись никуда не отправляется. | Не редактирует смысл, не сокращает, не «улучшает» проповедь. |
| Языковая модель | Выбирает сильные фрагменты, пишет пересказ и таймкоды, правит орфографию распознанного текста, подбирает темы для поиска. | Не публикует, не переписывает проповедь, не сочиняет цитаты. Всё, что она предложила, проходит через человека. |
| Детектор лиц | Следит за проповедником в кадре, чтобы вертикальный ролик был обрезан по человеку, а не по кафедре. | Не распознаёт личности, не хранит биометрию — только координаты в кадре текущего ролика. |
| Генератор обложек | Собирает обложку в стиле канала: логотип, цвета, шрифт, заголовок. Фон — на выбор церкви, пути три (ниже). | Лица не рисует. Проповедник на обложке — всегда с настоящего фото. |
Выходит ролик или нет. Какое название у эфира и кто проповедует. Что делать с музыкальными номерами. Публиковать ли детскую историю. Любую правку можно написать словами — система переделает и покажет заново.
Только тексты к уже одобренному видео: описания, таймкоды, субтитры, страницы на сайте. То есть машина оформляет то, что церковь уже решила показать, — и ничего сверх этого.
Проповедь остаётся проповедью. Система не пишет за пастора и не «оживляет» его голос — она относит сказанное туда, где его услышат.
Сеятель собирается по-разному. Разница в одном: где крутится программа и куда уходит картинка из зала. Выбирают расклад не по мощности железа, а по интернету в зале и по тому, сколько у церкви рук.
Сеятель ставится на тот же компьютер, где уже стоит vMix или бесплатный OBS, и работает рядом с ними. Эфир уходит из зала сразу на три площадки, запись ложится на ваш диск.
Ключи площадок остаются у церкви на диске зашифрованными, наш сервер прочитать их не может. Условие одно: компьютер в аппаратной включён, пока идёт служба. И из зала при этом уходят три потока сразу — слабому интернету это тяжело.
Из зала уходит один поток, а разводит его по трём площадкам уже наш сервер. Компьютер в аппаратной после службы можно выключать: эфир от него больше не зависит.
Взамен церковь получает один адрес для vMix — навсегда. Ключи площадок при этом переезжают к нам и хранятся зашифрованными; об этом честно написано ниже.
То же, что во втором раскладе, плюс работа с архивом: мы забираем тексты канала, ищем в них истории и показываем карточками — вот что у вас уже лежит. Дальше короткий ролик каждый вечер и средние по расписанию.
Свежие службы берём из своей же записи — качать и присылать ничего не надо. Разбор архива работает и сам по себе: церкви, которая стримит своими силами, он тоже подходит.
Сколько стоит каждый расклад — на странице подключения.
Второй и третий расклады — это рестрим. Из зала уходит один поток, а размножает его на площадки наш сервер. Для слабого интернета это главный выигрыш, и ради него рестрим и придуман.
Три площадки — это три потока из зала, около 18 Мбит/с наверх. Через наш сервер уходит один, около 6 Мбит/с: втрое меньше. На обычном церковном интернете это разница между «картинка сыпется» и «эфир идёт». Поток идёт по протоколу, который держит картинку на плохом канале, — он для этого и создан.
В vMix или OBS адрес прописывается один раз и больше не меняется никогда. Площадки просят новые ключи, ключи иногда ломаются — теперь это наша забота, а не вечерняя переписка перед службой. Оператор видит один и тот же адрес; куда он смотрит, разбираемся мы.
Постоянные ключи площадок остаются на руках у церкви — в аварийной карточке, рядом с пультом. Там же написано, куда переключить vMix, чтобы эфир пошёл напрямую, минуя нас. Это обязательная часть обещания, а не самодеятельность на крайний случай.
| Расклад | Что уходит из зала | Что это меняет для церкви |
|---|---|---|
| Компьютер церкви | Три потока, около 18 Мбит/с | ключи площадок остаются у церкви; компьютер в аппаратной должен быть включён всю службу |
| Наш сервер | Один поток, около 6 Мбит/с | один адрес для vMix навсегда; компьютер после службы можно выключать; ключи хранятся у нас |
| Сервер и архив | Один поток, около 6 Мбит/с | то же плюс ролики из архива каждый вечер; свежие службы берём из своей записи |
Начистоту про ключи площадок. На первом раскладе ключи лежат у церкви на диске зашифрованными, наш сервер прочитать их не может. На втором и третьем они хранятся у нас, у каждой церкви свой закрытый раздел.
Что это даёт по-настоящему: соседняя церковь до ваших ключей не дотянется. От взлома самого сервера или кражи его диска это не спасает — ни у нас, ни у кого-либо ещё. Говорить иначе было бы неправдой, поэтому говорим прямо.
Поэтому же в боте есть кнопка «Отозвать всё»: одно нажатие — ключи стираются у нас, эфир возвращается на компьютер церкви. Каналы, доступы и архив в любом раскладе остаются церкви.
Никакой магии: открытые инструменты, честный код и своё отдельное место под каждую общину.
Программа живёт либо на компьютере церкви, либо на нашем сервере — это выбор из трёх раскладов выше. В любом случае у общины своё отдельное хозяйство: свои доступы, своя запись, свой сайт и пульт. Соседи по системе друг друга не видят.
Распознавание речи и сборка роликов идут на отдельном мощном компьютере: во время эфира отбирать силы у раздачи нельзя, чем бы она ни занималась.
Вся работа служителя идёт в @aisower_bot: создать эфир, согласовать ролики, получить отчёт, задать вопрос. Своего бота заводить не нужно, кнопки у каждого свои: хозяину настройки, помощнику только работа. Никаких панелей и паролей — обычный чат.
Страница для оператора: два входа с живой статистикой, плееры трёх площадок «что видит зритель», ключи трансляции, кнопки старта и остановки.
Самое неприятное в технике — тихая поломка: всё «работает», а зрителей нет. Поэтому система устроена так, чтобы жаловаться самой.
Обрыв потока, тишина в зале, упавший ретранслятор, мёртвый ключ площадки, кончающееся место на диске, служба не дошла до сайта — обо всём приходит сообщение с конкретикой. Когда всё хорошо, система молчит.
Записи служб хранятся на вашем диске, копией в облаке или сетевом хранилище церкви и на самих площадках. Даже если канал заблокируют, архив общины останется.
Каналы, доступы, архив, сайт, тексты проповедей — собственность церкви. Если мы разойдёмся, вы ничего не теряете: работа сделана и лежит у вас.
Один и тот же канал до и после запуска Сеятеля. Ничего не покупалось и не накручивалось — только регулярность и упаковка.
96% зрителей коротких роликов не подписаны на канал. Проповедь доходит до тех, кто её не искал, — это и есть миссия.
Напишите — посмотрим ваш канал и честно скажем, чем Сеятель поможет именно вам. Всё, что мы делаем, остаётся у церкви.
